Category: общество

Category was added automatically. Read all entries about "общество".

мечтательный

Политика партии. Обновляемое

Дорогие гости, я веду этот журнал с 2004 года. Начинал я его почти юношей трепетным, сегодня ж я муж, с лицом утомленным пьянством и развратом бдениями над манускриптами и суровой аскезой.

Я коммерческий фотограф широкого профиля. Живу и работаю в Санкт-Петербурге, c августа 2015 в Израиле, но выезжаю на гастроли, коли есть потребность. Моей профессиональной деятельности посвящен «официальный» сайт, здесь же всего помаленьку: тексты обо всяком разном, картинки различной степени нелепости, короче всякий субпродукт.

Здесь иногда встречается ненормативная лексика и adult content, так что уводите детей от мониторов, или стойте у них за плечом.

У меня нет никакой френд-политики. Я могу подписаться на полупустой журнал хорошего человека, которого знаю в реале, а могу и не подписаться, могу увлечься ЖЖ совершенно незнакомого автора, если там интересно - зависит от положения звезд. Никакого взаимофрендинга нет и не будет, мне искренне безразлично количество читателей данного журнала. Если вы хотите именно подружиться пишите в комменты - они скрыты.

Впрочем - велкам.
חקלאי זה גזע

Коллеги и немного посторонщины

Одну штуковину железную подрядчики согнули не под тем углом, то есть совсем не под тем - вместо условных 30° сделали 120°. Пока я искал подходящую оправку и соображал как все это закрепить, и где усилие приложить, Хасан-маленький, сильно грустный после моей очередной лекции по прикладной геометрии для слесарей, согнул эту фигню руками об колено.

Профиль 40х80х3,5 руками об колено по узкой стороне, Карл! На фото он ее варит.

Этот чувак может Геркулеса в "Пятнадцатилетнем капитане" без грима играть.

Хасан-маленький in action
Хасан-маленький in action
Collapse )
חקלאי זה גזע

На злобу дня

Когда-то, еще в прошлом 5779 году, суровая журналистка Адас Штайф обвинила буйного журналиста Натана Захави в том, что он руки распускал и всего, во что можно, домогался. Доказать свои обвинения она не смогла, и была оштрафована в пользу Захави, карьеру которого, она понятно порешила.
На радио бурно обсуждали эти дела, и много смешного говорили, но круче всего выступила одна адвокатка. Она сказала, прямым текстом, что сегодня, в эпоху metoo, суд не имел права становиться на сторону мужчины (подчеркнуто багровым).
И так в нашей семье прижился мем "В эпоху Миту и Греты Тунберг."
Пример употребления: "В эпоху Миту и Греты Тунберг мы не имеем права так широко раскрывать рот во время еды".

חקלאי זה גזע

О Бобах и наркоманах

Памятник первопроходцам в Лиссабоне.
Памятник первопроходцам в Лиссабоне.

В годы моего раннего студенчества приятель моей первой жены Даня Балыбин делил всех людей на Бобов и наркоманов. Возможно, был и третий таксон, но за плотностью алкогольно-временного континуума я уж и не упомню.

Я тоже делю всех людей на две категории (в одной из множества моих классификаций): на серферов и садоводов. Серферы, что важно, не те, которые в интернете, а те, которые «на гребне волны». 

Так вот садовод, он всегда пытается гармонизировать хаос в космос, в некотором роде воплощая исторический женский гендер. Он – хранитель очага. Он старается избегать острых углов, не любит потрясений, стремиться все расставить по местам. Нестриженный куст его пугает, а дикая морковь вгоняет в дрожь. У него есть представление о культуре, и о сорняке, первую он пестует, второго геноцидит. Хаос – его ночной кошмар, он боится его и осуждает. Он – филистер, он знает «как надо», и ни секунды не замедлит свое знаньице, упакованное в ночной колпак, ввернуть, и гордо оглядеться. Он очень нужен, надо рОстить сады, не всем же буревестничать, но смыслов и дискурсов он не производит, да и цены им великой не видит, не замечая связи между культурной морковью, и дикой. 

Смыслы и дискурсы он потребляет, читая, слушая, по выставкам вращаясь, и т.д. Наслаждается, если что-то созвучно его мыслям и ограниченному жизненному опыту, или с наслаждением же осуждает.

Collapse )
חקלאי זה גזע

***

Тетенька, у которой я уже месяц пытаюсь купить машину жжет напалмом. Фокус в том, что продать мне тачку она не может, пока не купит себе новую (подержанную). А все свои машины она покупает у инвалидов, потому как они мало ездят.
Последний инвалид долго путался со снятием машины с учета в соцстрахе, авто - субсидированное, и, в итоге, сделка не состоялась.
Но вот мы видим свет в конце тоннеля: Ли покупает транспортное средство у покойника. Натурально. Чувак окочурился и вдова срочно барыжит его субару. Проблема в том, что она "не сносила башмаки", и покойник еще совсем свежий - нет свидетельства о смерти, она не может вступить в права наследования (в Израиле это относительно быстрая процедура).
Но я надеюсь, и восхищаюсь неумолимой спиралью развития мира.

חקלאי זה גזע

Оптом с ФБ (лытдыбр забавненький, многобукв)

В рабочий полдень
В рабочий полдень

1* Куки - новый начальник среднего ранга, дотошно спрашивает, чем я занимался два дня, что он был в командировке в Араве. А я таки два дня лежал под трактором, починяя генератор, и сражаясь с протечками масляного насоса крановой гидравлики.
Удержаться не мог: вытянулся исполнительно, глаза слегка подпучил и заявил нечто вроде того, что исполнял предписания господина оберфельдкурата во благо австро-венгерской монархии. Для наглядности потащил его под трактор, где изложил оба дня борьбы в мельчайших деталях. Хагай ходил кругами, бурча, что два дня спотыкался об одну пару ног, а теперь об две.

Collapse )
חקלאי זה גזע

Пятнадцать секунд гнева

Сходил на «Фотосайт». Хочу развидеть. Инстаграм любой крыжопольской дуры интереснее. Люди поражены мозговым слизнем. Плесень между ушами. Ничтожное количество сносных фоток гибнет в море отвратительного говна.

Дорогие мои друзья (сами знаете), пожалейте себя, это — визуальный яд.

חקלאי זה גזע

Ветер

Фото старое)
Фото старое)

Вышел с работы в совершенную неподвижность. Подумал, что даже движение молекул воздуха отменили, ничто не дрогнет: ни травинка, ни колосок. Никаких звуков, кроме дальней музыки из наушников, подвешенных на шею.

Едва выкатился из ворот как потянуло с Северо-Запада. Сначала намеком, спустя несколько минут сильнее. По-летнему рыхлый песок закружил призрачными змейками, и когда я уже повернул с полей на проселок к Гвулоту — ударил первый шквал. Не то, что бы буря, но ощутимо. Я успел понадеяться, что так и будет порывами, но не судьба; как-только я встал на асфальт в сторону 232-ой дороги, воздух сгустился, и навстречу мне засвистел плотный, не ослабевающий, но и не усиливающийся Норд-Вест — «мечта» велосипедиста.

Я понизил передачу и придавил педали, приготовившись с затяжной борьбе с ветром на десятикилометровом подъеме. И тут что-то сместилось в восприятии мира. Со мной мои верные подружки: Имельда Мей, Омара Портуондо, ЗАЗ и навсегда молодая Эмми, и друзья: Игги Поп, Нат Кинг Коул, Джонни Кэш и все возлюбленные кубинские старички. А ветер – он не против меня, он не соперник, он партнер по танцам. Тем более, что на иврите ветер – она.

Так и протанцевал до въезда в мошав. Только пришлось песок отплевать. Всегда скалился, когда танцевал.