?

Log in

No account? Create an account
חקלאי זה גזע

Vestri tergum est albus

Метки на ракорде

Entries by category: общество

[sticky post]Политика партии. Обновляемое
мечтательный
agnostus
Дорогие гости, я веду этот журнал с 2004 года. Начинал я его почти юношей трепетным, сегодня ж я муж, с лицом утомленным пьянством и развратом бдениями над манускриптами и суровой аскезой.

Я коммерческий фотограф широкого профиля. Живу и работаю в Санкт-Петербурге, c августа 2015 в Израиле, но выезжаю на гастроли, коли есть потребность. Моей профессиональной деятельности посвящен «официальный» сайт, здесь же всего помаленьку: тексты обо всяком разном, картинки различной степени нелепости, короче всякий субпродукт.

Здесь иногда встречается ненормативная лексика и adult content, так что уводите детей от мониторов, или стойте у них за плечом.

У меня нет никакой френд-политики. Я могу подписаться на полупустой журнал хорошего человека, которого знаю в реале, а могу и не подписаться, могу увлечься ЖЖ совершенно незнакомого автора, если там интересно - зависит от положения звезд. Никакого взаимофрендинга нет и не будет, мне искренне безразлично количество читателей данного журнала. Если вы хотите именно подружиться пишите в комменты - они скрыты.

Впрочем - велкам.

О Бобах и наркоманах
חקלאי זה גזע
agnostus
Памятник первопроходцам в Лиссабоне.
Памятник первопроходцам в Лиссабоне.

В годы моего раннего студенчества приятель моей первой жены Даня Балыбин делил всех людей на Бобов и наркоманов. Возможно, был и третий таксон, но за плотностью алкогольно-временного континуума я уж и не упомню.

Я тоже делю всех людей на две категории (в одной из множества моих классификаций): на серферов и садоводов. Серферы, что важно, не те, которые в интернете, а те, которые «на гребне волны». 

Так вот садовод, он всегда пытается гармонизировать хаос в космос, в некотором роде воплощая исторический женский гендер. Он – хранитель очага. Он старается избегать острых углов, не любит потрясений, стремиться все расставить по местам. Нестриженный куст его пугает, а дикая морковь вгоняет в дрожь. У него есть представление о культуре, и о сорняке, первую он пестует, второго геноцидит. Хаос – его ночной кошмар, он боится его и осуждает. Он – филистер, он знает «как надо», и ни секунды не замедлит свое знаньице, упакованное в ночной колпак, ввернуть, и гордо оглядеться. Он очень нужен, надо рОстить сады, не всем же буревестничать, но смыслов и дискурсов он не производит, да и цены им великой не видит, не замечая связи между культурной морковью, и дикой. 

Смыслы и дискурсы он потребляет, читая, слушая, по выставкам вращаясь, и т.д. Наслаждается, если что-то созвучно его мыслям и ограниченному жизненному опыту, или с наслаждением же осуждает.

Read more...Collapse )

***
חקלאי זה גזע
agnostus

Тетенька, у которой я уже месяц пытаюсь купить машину жжет напалмом. Фокус в том, что продать мне тачку она не может, пока не купит себе новую (подержанную). А все свои машины она покупает у инвалидов, потому как они мало ездят.
Последний инвалид долго путался со снятием машины с учета в соцстрахе, авто - субсидированное, и, в итоге, сделка не состоялась.
Но вот мы видим свет в конце тоннеля: Ли покупает транспортное средство у покойника. Натурально. Чувак окочурился и вдова срочно барыжит его субару. Проблема в том, что она "не сносила башмаки", и покойник еще совсем свежий - нет свидетельства о смерти, она не может вступить в права наследования (в Израиле это относительно быстрая процедура).
Но я надеюсь, и восхищаюсь неумолимой спиралью развития мира.


Оптом с ФБ (лытдыбр забавненький, многобукв)
חקלאי זה גזע
agnostus
В рабочий полдень
В рабочий полдень

1* Куки - новый начальник среднего ранга, дотошно спрашивает, чем я занимался два дня, что он был в командировке в Араве. А я таки два дня лежал под трактором, починяя генератор, и сражаясь с протечками масляного насоса крановой гидравлики.
Удержаться не мог: вытянулся исполнительно, глаза слегка подпучил и заявил нечто вроде того, что исполнял предписания господина оберфельдкурата во благо австро-венгерской монархии. Для наглядности потащил его под трактор, где изложил оба дня борьбы в мельчайших деталях. Хагай ходил кругами, бурча, что два дня спотыкался об одну пару ног, а теперь об две.

Read more...Collapse )

Роща детей
חקלאי זה גזע
agnostus
Read more...Collapse )

Пятнадцать секунд гнева
חקלאי זה גזע
agnostus

Сходил на «Фотосайт». Хочу развидеть. Инстаграм любой крыжопольской дуры интереснее. Люди поражены мозговым слизнем. Плесень между ушами. Ничтожное количество сносных фоток гибнет в море отвратительного говна.

Дорогие мои друзья (сами знаете), пожалейте себя, это — визуальный яд.


Песах
חקלאי זה גזע
agnostus
Костец читает агаду с ашкеназским акцентом)))
Костец читает агаду с ашкеназским акцентом)))

После неимоверно длинного рабочего дня затеяли с Хагаем беседовать про песах. Вот говорю, с праздником тебя, и все такое. Он вдруг страшно раскипятился, как мол взрослый человек может серьезно относиться к такой ерунде? Выходили мол из Египта, или нет – бабушка мол говорила разное. Но было это давно, в любом случае, и совершенно необязательно жрать мацу, и сидеть развалясь, и пить с китайскими церемониями. И вообще всё это детские глупости.

Я с ним категорически не согласился. Во-первых, тематические праздники, не просто фазы лунного месяца или солнечного года, это повод подумать и поговорить (והיגדת לבנך), поговорить об очень важных вещах, для которых в песок будней не находиться времени. О свободе, поступке, его цене. Ритуал – седер – подпорка для памяти. Тот самый вампум, по которому старик-индеец восстанавливает летопись племени.

Во-вторых, сказал я, и это очень важно, в жизни каждого из прибывших в Израиль взрослых людей был свой Исход. Момент, когда он говорит: «Хватит», и уходит в пустыню, оставляя всё, чем он жил, и всё, что он нажил. И он знает, что его лично не ждет ничего кроме сорока, или менее лет в пустыне. И ни в какую землю обетованную он не попадет. Дети да, могут. Наверное. Не все. Но ему точно не светит. 

Read more...Collapse )

Производительность труда
חקלאי זה גזע
agnostus
Хасан Маленький варит раму комбайна
Хасан Маленький варит раму комбайна

Сдавая раму комбайна заказчику, невольно дал мастер-класс всея конторе. 

В израильской традиции взаимодействия заказчик-исполнитель принято с замечаниями не соглашаться. Напротив, полагается отрицать все претензии с кибальчишеской стойкостью, называть черное белым, пучить глаза и божиться на ближнюю синагогу.

Я же исполнил почти полный русский обряд, разве что минус пол литры. И кофе с заешками подавал, и о погоде-политике-культуре-производстве собеседовал, и любую документацию на стол по первому намеку. И при любом намеке на недочет спрашивал, а что-ж барин воистину хотел, и мы уж тут и лоб расшибем, ладошки сотрем исправляючи, но так ли это критично? И скромно, по-скандинавски, спрашивал, не находит ли уважаемый, что этот шов не из худших, да и сборка не самая криворукая.

В итоге сошлись на том, что нужно заварить технологические пазы, и прилепить пару плат, которые просто забыли. Ну и по уходе контролера, я нашел один непроваренный уголок.

Когда Хагай увидел список исправлений, он был искренне поражен его ничтожностью.

Ну вот сижу, дышу, наслаждаюсь моментом. Подходит Арнон Лифшиц – самый главный босс, и спрашивает:

- Дима, а что нужно, чтоб делать не одну раму две недели, а три рамы за тот же срок?

Read more...Collapse )

Последний дюйм
חקלאי זה גזע
agnostus

- Дима, возьми трубы два дюйма и сваргань для Бени ворота для теплицы. Вот тебе эскиз.

- Хагай, а два дюйма это у нас сегодня сколько?

- 60 мм[1]. Странно, что ты не спрашиваешь, что такое сегодня теплица.

Здесь требуется отступление и пояснение. Когда Абдулл еще не учил в Хевроне мусульманское право, а работал в нашей богадельне, он как-то строил вешалку для блинов от штанги. Вешалка подразумевала несколько штырей, которые приходили в сквозное отверстие в профиле, и приваривались по кругу.

Так вот приходит ко мне наш Черный Абдулла с чертежом и спрашивает:

- Дима, вот это что написано?

А на чертеже все размеры миллиметровые, а диаметр трубы – полтора дюйма. Ну думаю, где-то завалялась труба от леек, они американские, и её решили употребить.

- Написано, что диаметр трубы полтора дюйма, это 38,1 мм, но самое близкое наше сверло – сорок. Либо возьми его, либо фрезу на полтора как раз дюйма, на коробке такой же значок, и ей проковыряй.

- Ок. Спасибо.

Через пол часа подлетает Хагай.

- Дима, это ты сказал Абдуллу сверлить полтора дюйма?

- Я, а что?

- А почему!!? 

- Так на чертеже указано.

- Ты что, не знаешь, что это – НАШИ полтора дюйма, и это 48 мм?!

- Это как?

- Это так. Американские полтора дюйма – 36 мм, а мы в Европе, у нас это 48.

- Хагай, дюйм – это размерность, если вы называете полутородюймовой трубу другого диаметра, то это не размер, а никнейм. Если это никнейм – подписывайте его в кавычках, а если эта бумажка – чертеж, то давайте все размеры в единой системе.

Read more...Collapse )

(no subject)
חקלאי זה גזע
agnostus
Разорванная ветром теплица в мошаве Йеша

Сегодня был песчаный шторм. Сначала порывистый ветер сменился упорным Зюйд-Остом, а потом на нас надвинулась стена темного горизонта, взвешенного тончайшим песком. 

Ни очки, ни ватник, не перчатки не преграждают его проникновения. Он шуршит на ладонях, тихо сползает по спине. Стоит отвернуться и перестать щуриться, как он начинает осыпаться из морщин у глаз, припудривая и без того забеленные им скулы. 

Пока сидишь в тракторе с вынужденно открытыми обеими дверями он красит охрой каждую складку брюк, и сам себе начинаешь казаться какой-то нелепой курортной фигурой: как если б игрок в пляжный волейбол уселся на пятую точку, не приняв подачу, а на него кто-то накинул брезентовые штаны и фуфайку.

И ветер. Злой, холодный и солнечный. Ветер в пустыне ласковым не бывает, но зимний шараф – это какая-то особенная стихия. И он не воет и не свищет, он скрежещет все тем же песком. И уже не знаешь, что мешает слышать голоса людей рядом: песчаные пробки в ушах или этот скрежет. Когда пересаживаешься из трактора в машину, на пару минут, перегнать её подальше, расчищая место для маневра с двенадцатиметровой трубой, его тон снижается до шороха, а музыка из приемника кажется необычайно чистой и ясной, не смотря на убогую акустику фермерского пикапа.

А потом, когда выходишь, чтобы протиснуться сквозь эти оранжевые вихри обратно к трактору, вдруг замечаешь в небе журавлиные клинья, и понимаешь, что там, у них, наверху есть ветер, но нет песка. Другой этаж мира.